|
Она: Уже трусы снял. Так просто не можешь полежать?
Он: Резинка давит. А и зачем мы будем просто лежать? Давай наслаждаться.
Она: Отстань. Каждый раз одно и то же. Только знаешь.
Он: Ладно, ладно, не сердись. Мы полежим, как братик с сестричкой.
Она: Только не приставай.
Слышен шорох снимаемого платья.
Он: Давай лифчик снимем, он тебе давит.
Она: У меня титьки мерзнут без лифчика.
Он: Я их погрею. Мы прижмемся, я их и согрею. Ух, какие большие. Прямо зарыться можно, как в стог сена. "Груди твои как два облака, павших на землю". Вроде так говорил царь Соломон дщери Иерусалимской. Создала же природа такое диво. Сколь ни гляжу - все Трусики не снимай.
Он: Да тебе. Только груз ведь Вредина ты.
Он: Смотри как приятно. Тело к кожа к коже как хорошо прижаться. Ужас как приятно. "Попка твоя как два полушарья земных".
Она: Больно. Задавишь ведь.
Он: Интересно, мне сосед Эрик-армянин как-то признался, что никогда в жизни не видел голого тела своей жены... Да не тащи ты простынь. Дай я полюбуюсь. Что может быть голых сплетенных тел мужчины и женщины: В Эрмитаже я всегда захожу на третий этаж к Родену. Вот кто умел придавать красоту человеческих сплетений и объятий. этим летом я как-то зашел на современную выставку. Прошел всю, все два этажа с балконом - и представь, ни одной голой бабы или мужика. До чего дошло, даже на картине "В бане" мальчишку лет десяти одели в трусики. Цинизм какой-то. Что за живопись без голой натуры? Никогда такого не было.
Она: А помнишь, как ты меня все фотографировал в Ленинграде с голыми мужиками. А я ужасно стеснялась. Тогда я еще первый раз была в Ленинграде, и для меня голая натура с письками прямо чудовищной казалась. Мне так и казалось, что все видят, что я только на эти письки и смотрю. Стараюсь не так и тянет глаз. Они у всех такие маленькие, гладенькие, не то что у тебя, торчит как палка.
Он: Да где торчит? Смотри, птенчик, совсем птенчик.
Она: Ну да, знаю я. Лежит, пока не трогаешь. А как тронешь, он как тигр разъяренный вскакивает.
Он: Да не бойся, Совсем он не тигр. Это раньше было. А сейчас он у меня На спор, что не поднимешь.
Она: На спор. Через две минуты будет стоять как оглобля.
Он: На спор.
Она: Что буду иметь?
Он: Что хочешь.
Она: рублей на австрийские туфли.
Он: Да хоть сто. Я же знаю, что выиграю. Ничего ты с этой мышкой не сделаешь. Это что? Это писька, что ли? Так, что-то безобидное.
Она: Знаю я это, безобидное. Чего ты споришь. Сколько раз уже проигрывал?
Он: Так это было в разы. А теперь ни за что тебе его не поднять.
Она: Хорошо. Спорим. Только писаться будем. Договорились?
Он: Да как Да не хочу я! Тебе только подавай. Готов целыми днями В горле у меня уже стоит.
Он: Не преувеличивай. Да и на этой неделе мы совсем не писались.
Она: Чего сочиняешь?! А в понедельник?
|
